Александр Андрющенко (род. 8 апреля 1988, Новосибирск) - российский киномонтажер,
продюсер, режиссер.
Интервью Александр Андрющенко:
Режиссер «Напарника» - о своем режиссерском дебюте, съемках во Владивостоке и
хейтерах в Интернете?
14 сентября компания «Наше кино» выпускает в прокат семейную комедию «
Напарник». Это один из самых смелых и высокотехнологичных российских
проектов. В нем Сергей Гармаш предстает в образе годовалого ребенка. Для 29-летнего
режиссера Александра Андрющенко «
Напарник» стал первым
полнометражным фильмом в карьере. С 2013 года, когда началась работа над картиной,
он вместе со своим партнером по кинокомпании «Водород» Михаилом Врубелем успел
выпустить в качестве продюсера такие коммерчески успешные проекты, как «
Призрак»
и «Притяжение». В интервью БК Андрющенко объясняет, зачем ему понадобилось
«скрещивать» народного артиста с младенцем, как он первым отважился снимать кино
во Владивостоке и что думает о комментариях хейтеров в Интернете.
Напарник - ваш режиссерский дебют, и сразу - очень сложный проект. Зачем такие
риски?
Если рисков нет, значит, ты идешь проторенной тропой и не предлагаешь зрителю
ничего нового. Зачем тогда ему идти в кино на твой фильм? Если хочешь его удивить -
придется рискнуть. Это нормально. Я вырос в 90-е на фильмах Спилберга и Земекиса, и
мне всегда нравилось то, как они выстраивают свою новую реальность - она похожа и
непохожа на нашу одновременно. В их фильмах ты неизменно заходишь на новую
территорию. Они рисковали. И я буду. Четыре года назад, когда мы пришли с идеей «
Напарника» к Сергею Сельянову, его интересовал главным образом один
вопрос: это вообще возможно? Я тогда уверенно соврал, что возможно, хотя готового
решения у меня еще не было. Уже после съемочного периода я узнал, что эта идея
пришла не только нам в голову. Но когда увидел фильм «Босс Молокосос» - выдохнул. У
нас совершенно разные истории. А совпадение хай-концпета и целевой аудитории - что
ж, все кинематографисты в мире заточены на поиск оригинальных концепций, и
придумывать что-то новое с каждым днем все сложнее.
Как удалось превратить Сергея Гармаша в годовалого младенца? Чем именно вы
занимались эти четыре года?
Заручившись поддержкой Сергея Сельянова, мы обратились в несколько ведущих
студий компьютерной графики, но только CGF рискнула ввязаться в такой сложный
проект. Не в последнюю очередь потому, что с CGF работает супервайзер компьютерной
графики Сергей Невшупов, обладатель богатейшего опыта и знаний этих технологий -
он был одним из ключевых специалистов при создании Голлума и многих других
виртуальных персонажей, работая на новозеландской студии Питера Джексона Weta Digital.
При создании ребенка использовались две ключевые технологии. Первая - это motion
capture, цифровой захват движений тела актера. В России она уже использовалась, хотя и
не слишком широко. Вторая - facial retargeting - перенос мимики артиста на компьютерную
модель человека, животного или любого другого создания, и с ней в кино у нас еще
никто никогда не работал. Это потребовало не только сложнейшей разработки
собственной системы захвата мимики и написания нового программного обеспечения,
но также смелости народного артиста Сергея Гармаша, который рискнул, доверился
режиссеру-дебютанту и с полной отдачей окунулся в совершенно новый для русских
актеров процесс. За что ему огромное человеческое спасибо. Съемки каждой сцены
начинались с работы с реальным ребенком - нашим прототипом Тимофеем Денисовым. Мы
наносили ему грим, надевали костюм, он участвовал в репетициях - для того, чтобы
правильно выстроить мизансцену и нигде не ошибиться. Конечно, работа с таким
малышом требует предельной концентрации всех членов съемочной группы, но
парадоксальным образом это были лучшие смены в моей жизни. Оказалось, что ребенок
на площадке очень способствует правильной атмосфере. Тимофей стал центром нашей
«солнечной системы». И каждый день начинался с улыбок, никто не повышал голос и
тем более - не ругался матом, все работали быстро, четко и слаженно. Материал с его
участием не вошел в фильм, но стал необходимым референсом в производстве
компьютерной графики. Для финального монтажа мы снимали дубли без ребенка и на
постпродакшне подставляли на его место виртуальную модель. Мимику мы взяли у
Сергея Гармаша, а пластику тела - у Александра Петрова. Их мы снимали уже в Москве.
Затем в процессе ручной доработки анимации ребенка мне самому также пришлось
отыграть за него все сцены - это был самый удобный способ объяснить аниматорам,
какой именно реакции и эмоции я хочу добиться.
Гармаша зритель еще может опознать в ребенке, но Петрова - точно нет. Зачем вам
понадобился для этой технической, в общем-то, работы известный артист? Нельзя было
обойтись статистом?
Актер - это соавтор фильма, я не работаю со статистами. Я люблю вовлекать артиста,
провоцировать его реакцию. Я объясняю ситуацию, но никогда не рассказываю
буквально, что нужно делать. Кроме того, комедия - пластичный жанр. Поведение тела
здесь не менее важно, чем мимика. Так что мне нужен был умный актер с богатой
фантазией, и Саша Петров как раз такой. Он и по характеру мне напоминает Сергея
Леонидовича. Так что все сошлось.
Финальный результат - малыш с мимикой и голосом Гармаша - признаться, немного
пугает и оставляет в целом неоднозначное впечатление. Как его восприняла
аудитория фокус-групп?
Пугает в рекламных материалах. Это нормально. Это физиологическая реакция. Но в то
же время очень интригует. Это показали фокус-группы. Уже на второй сцене
срабатывает эффект привыкания и зрители погружаются в кино. Так что придется
через это пройти.
Вас не смущают негативные комментарии к трейлеру в Интернете?
Я принимаю хейтеров. Они всегда были и будут. Когда мы выпускали Притяжение,
русские пользователи YouTube тоже брызгали слюной в комментариях, но когда мы
выкладывали международную версию трейлера Притяжение, то видели совсем другую
реакцию: иностранным зрителям было интересно то, что мы сделали, они желали нам
успеха. Там в принципе по-другому относятся к амбициям - их принято поддерживать. В
России ты крут, пока сидишь тихо, в лучшем случае - в андеграунде. Короче, я готов
согласиться с хейтерами в их требовании к нам повышать качество российских
фильмов. Но предлагать нам «убить себя» в комментариях - неконструктивно. Не то
чтобы я считал, что хейтерство влияет на сборы конкретного фильма. Статистика
говорит об обратном. Но они определенно формируют негативное отношение к
российскому кино в принципе, что в долгосрочной перспективе подрывает доверие к
каждому проекту.
Вам как будто было мало сложностей - вы и снимать решили на краю России, во
Владивостоке, куда российский кинематограф до вас практически не забирался. Как
было принято это решение?
Все началось с поиска антигероя. Семейная комедия про полицейских предполагает
довольно условного бандита, без документальных подробностей российского
криминального быта. Не помню, кто первый предложил снимать во Владивостоке, но в
тот момент у меня все сразу сложилось в голове - китайская граница и китайская
мафия. Жанрово. Отлично. Кроме того, в каждом нашем фильме мы стараемся перенести
действие куда-то за границы Москвы. Снимать в столице дорого, неудобно и вторично.
А во Владивостоке - уникальная фактура, которой до нас действительно никто не
касался. Там очень красиво, другой воздух, там даже зелень другая, холодная,
насыщенная. Клянусь! Часть фильма мы снимали в Москве, и теперь на цветокоррекции
подтягиваем блеклую и желтоватую московскую листву к растительности
Владивостока. Здорово, что теперь там ввели систему рибейтов. Мы под них, к
сожалению, не попали, но во всем остальном получили полное содействие и поддержку
со стороны местных властей. Кроме знаменитых мостов, нам разрешили снимать погоню
на Океанском проспекте, в самом центре Владивостока. Можете представить себе
нечто подобное в Москве на Тверской? Я - нет. Возвращаясь к фокус-группам - все
зрители отмечали красоту пейзажей, называли Владивосток русским Сан-Франциско и
говорили, что хотят туда съездить.
Вы позиционируете Напарник как семейную
комедию, но в фильме есть сцены со стриптизершами, криминальными авторитетами,
разговаривающими на жаргоне, наркотиками. Вам не кажется, что есть некоторое
несоответствие заявленному жанру?
Я вообще хочу показать этот фильм своим детям. Они его очень ждут. А им десять, семь
и пять лет. Одна из целей фокус-групп состояла в том, чтобы точно определить
моменты, которые могут смущать семейную аудиторию. И мы их убрали. Что касается
полицейской и бандитской тематики - не вижу ничего плохого, кроме хорошего. Любая
драматургия, даже комедийная, требует конфликтной территории. То, что мы называем
«хорошей моралью», должно вызреть и победить в честной борьбе с «плохой». Дети
обожают Лунтика до шести лет, а дальше они уже сами подключаются к Сети и смотрят
баттл Оксимирона против Гнойного. НАПАРНИК - это светлая приключенческая комедия,
где слабые становятся сильными, плохие - хорошими, ни одного ребенка и ни одной
капибары не пострадало. А один из главных героев служит в экологической полиции. И
это в Год экологии. Так что готовьтесь к походу в кино.
Автор Павел Гайков.