Популярные торрент-раздачи в персонах кино (профиль, семья, родственники)
Илья Рутберг Юлия Рутберг
Не родись красивой (1-200 серии из 200) / 2005-2006 / РУ / DVDRip
Искать раздачи: Илья Рутберг 104
Краткая биография
Имя: Илья Григорьевич Рутберг
Дата рождения: 17 мая, 1932 | телец
Место рождения: Ленинград, СССР
Дата смерти: 30 октября, 2014 | 82 года
Место смерти: Москва, Россия
Карьера: Актер
Жанр: комедия ,
семейный ,
драма
Супруга: Первая жена (развод, один
ребенок),
Ирина Суворова
(один ребенок)
Семья: Юлия Рутберг (дочь)
Биография
Отовсюду меня выгоняли за капустники
Искусство не знает предела, любил повторять Илья Григорьевич Рутберг. В актерскую
профессию он пришел из науки, и путь этот не всегда был легким. С первых минут
общения с этим человеком становится ясно, что жизнь его настолько огромна и
интересна, что о ней вряд ли можно рассказать в одной программе.
Глава 1. «На смертный бой...»
У семьи Ильи Рутберга довольно интересная история. Один дед был управляющим
табачной монополией при царе, другой - кузнецом-оружейником в Виннице. Мама -
представительница аристократии, а папа Григорий Борисович - пролетарий, инженер и
известный строитель.
-Илья Рутберг: Папа был очень видным строителем. На его счету такие объекты, как
Волгодонской канал, Сталинградская ГЭС, шоссе Симферополь - Москва, дача Сталина
на озере Рица и т. д. Много всего. И когда кончилась Гражданская война, папа осел в
Петрограде и поступил шофером в Петроградский автопарк. В Петроградском
автопарке папа числится за номером семь. В автомобилях он понимал все. Он мог
сидеть спиной к окну, мимо проезжал автомобиль, и по шуму мотора он говорил: марка
такая-то, год выпуска такой-то. Он был виртуозом вождения. Сначала работал на
грузовиках, тех самых старых грузовиках, и когда он ухаживал за мамой, он ее возил
по Петербургу, тогда уже Ленинграду, на грузовике. Причем лихачил отчаянно.
Ухаживания закончились предсказуемо: свадьбой. Но успеть пожить мирно в
Ленинграде молодой паре Рутбергов посчастливилось недолго. Планы, чаяния и
стремления семьи - все это подорвала Великая Отечественная война. Илье Рутбергу
не было и десяти лет, когда началась война. За два дня до начала блокады Ленинграда
мальчика вместе с братом эвакуировали под Великий Новгород. Как вспоминает Илья
Григорьевич, в те времена им удалось испытать многое. И холод, и обстрел вагонов
поезда, в котором их эвакуировали, и, конечно, изнурительный голод.
-Илья Рутберг: И мы там убирали урожай: пшеницу, свеклу. Бомбили нас, обстреливали.
Как-то вот пшеницу как раз резали, причем даже серпов у нас не было, ножами резали,
и вдруг видим, летит самолет, а оттуда парашютисты посыпались. Наверное, человек
8-10. И двое приземлились возле нас, с автоматами, улыбчивые. Вышел один на нас,
смеется: «О, Jude» (Jude - еврей (нем.). - Прим. КМ.RU). А у него автомат, пристрелить - хоть бы
что. Но он не стал стрелять, скрылся в пшенице. Это были шпионы, разведчики.
Все эти ужасы не могли обойти стороной ни детей, ни женщин. Война не выбирает, кому
можно быть ею затронутой, а кому нет. За долгие, тяжкие месяцы Илья перенес и
туберкулез, и дизентерию. Спасли мальчишку лишь случай и добрая женщина, Мария
Ефимовна, у которой они снимали крохотную комнатку.
-Илья Рутберг: А у меня дизентерия, причем бактериофага не было. В общем, врачи на
меня махнули рукой. Что было с мамой, трудно себе представить. И как-то в
директорском буфете появились соленые огурцы. Мария Ефимовна принесла их домой, а
у нее было двое детей примерно моего возраста. Дизентерия, не дизентерия - я сожрал
в один присест соленый огурец, и кончилась дизентерия. Врачи потом на меня
смотрели во-о-от такими глазами.
Но три года несменных, жестоких декораций, казалось, завершились, когда отца Ильи
Рутберга вызвали с фронта и направили в Москву.
-Илья Рутберг: Папу вызвали в Москву формировать специальную часть и сказали, что
он в Москве будет три месяца. Он немедленно вызволил нас из эвакуации и забрал в
Москву. А вместо трех месяцев он пробыл там меньше двух недель и вернулся обратно
на фронт. Но мы остались в Москве.
Глава 2. Мирное время.
-Илья Рутберг: Я учился в удивительной школе. Самая простая школа, обыкновенная,
170-я. У нас было три десятых класса, когда мы уже подошли к выпуску, 92 или 93 человека
во всех трех, 32 медали. Рекорд, который никогда не был перебит. Только из моего
класса вышло четыре академика.
Школа, где учился Илья, располагалась в самом центре Москвы. С одной стороны был
музыкальный театр Станиславского и Немировича-Данченко, с другой - стадион
«Динамо».
-Илья Рутберг: Сразу после школы в теплое время года - на волейбольную площадку или
на теннисную площадку. И там до темноты. А потом уже уроки делать. Но учились
хорошо. И поэтому учителя не ругались, это были люди, способные понять какой-то
детский нестандарт.
Класс Ильи Рутберга славился толковыми, талантливыми ребятами. Пять человек были
лауреатами всесоюзных физических олимпиад. Тогда это было серьезно.
-Илья Рутберг: Я поступал в Энергетический институт, там надо было собеседование
пройти. На собеседовании меня отчаянно валили, пока не вошел кто-то и не сказал:
«Рутберг, да? Он же чемпион Москвы по стрельбе. Брать!» И меня взяли. И очень удачно
я попал на электроэнергетический факультет, где опять у меня были гениальные
учителя.
Физика была главным увлечением Рутберга начиная с седьмого класса. Законы
Ньютона, механика, колебания, волны, статика - все это так занимало мальчика, что ни
о чем другом, кроме как о науке, он и не думал. Но совершенно случайно в жизни
студента Московского энергетического института появился драмкружок. И это
кардинально изменило его жизнь.
Глава 3. Из физиков в лирики.
-Илья Рутберг: Это все произошло абсолютно случайно. Я поступил на первый курс и
слег в больницу. Очередная хирургическая операция. И пришел к самой зачетной
сессии. И надо было в первом семестре сдавать черчение. Это был кошмар, сколько
надо было чертить! И вот я, шатаясь, потому что не спал ночами, т. е. через ночь спал,
и то немножко, иду по пустому коридору с охапкой чертежей, которые мне надо сдать,
чтобы получить зачет, а без этого не допустят до сессии. Встречает меня
замсекретаря комсомольской организации. Как сейчас помню, Эне Мельян, армянин. Мы
с ним потом подружились. «Рутберг, у тебя какая общественная работа?» -
«Общественная работа? Выжить!» - «Комсомольцы с такой задачей - это не комсомольцы,
нужна тебе общественная работа. Вот к новогоднему вечеру на четвертом этаже
репетируют постановку, а там требуется мужчина. Ты же мужчина! Иди, репетируй! Ты
комсомолец!»
Рутберг с охапкой чертежей отправился не понятно куда и не понятно зачем. На
четвертом этаже репетировали пьесу «Машенька», Рутбергу протянули текст.
-Илья Рутберг: Я читаю текст, буквы вижу через одну, через две. Ну, невменяемое
состояние... Ну ладно, что-то там репетировали. Это перед Новым годом, а
факультетский новогодний вечер сразу после Нового года. И пришли смотреть
«генералку», принимать работу. Пришли секретарь парткома факультета, партбюро,
секретарь профбюро факультета, секретарь комсомольской организации факультета и
еще там какие-то общественные деятели. Смотрели, что я творил там на сцене...
Конечно, я текста не знал. Но я знал, что здесь вот я выхожу и говорю вот с этим про
это, а с этим... а черт его знает, что я говорю с этим! Вот так я сдавал «генералку».
«Все свободны, Рутберг - сюда!» Я подхожу, а я уже что-то сдал из экзаменов, причем
неплохо. «Так, значит, Рутберг, выговор с занесением в личное дело тебе обеспечен,
это ясно. Но если ты такого Ваньку будешь валять перед зрителями, мы поставим
вопрос об отчислении. Нам такие не нужны». И наступил день факультетского вечера.
Этот вечер я помню до сих пор поминутно. Что-то произошло. Я помню свое
самоощущение. Я был бутылкой шампанского, из которой вышибли пробку. Что ни выход,
что ни уход - аплодисменты. Я был в нирване, в одури. Я был другой.
После такого феерического дебюта Рутберга опять вызвали на ковер и вынесли
приговор - за обман общественности.
-Илья Рутберг: Институт огромный, многотиражка - газета «Энергетик» - выходит
каждый день. И корреспонденты были на вечере, они смотрели. На следующий день
рецензия, через абзац про меня. Попалось это на глаза Голубцовой: «Ну, смотрите,
как хорошо-то, надо благодарность объявить». И за одно и то же мне выговор с
занесением в личное дело по линии партийных профсоюзных органов и комсомола, а по
линии администрации - благодарность.
Но, невзирая на все преграды, выговоры и благодарности, Илья Рутберг заболевает
сценой. В институте, забросив спорт, а местами и физику, он вместе с товарищами
организовывает Студенческий театр эстрадного мастерства. Оттуда и возник
впоследствии СТЭМ, а в 1957 году в Центральном доме работников искусства создается
ансамбль «Первый шаг», куда поступает и Рутберг. Именно там он встретился с
Савелием Крамаровым, Майей Кристалинской и другими будущими звездами.
Глава 4. Кино .
Отношения с искусством у Ильи Рутберга складывались непросто. Не раз
дипломированный физик поступал в театральные вузы, но отовсюду его отчисляли то
за капустники, то просто так, не разъясняя причин. И лишь в 1966 году ему удалось-таки
окончить ГИТИС, где он учился на курсе народной артистки Советского Союза Марии
Иосифовны Кнебель.
-Илья Рутберг: С кинематографом судьба складывалась сложно, не могу сказать, что
счастливо. Один из номеров, который я сделал к новогоднему вечеру в институте, мы с
Марком Розовским показать на киностудии. У нас уже была студия «Наш дом», мы
пришли на «Мосфильм», а на «Мосфильме» Иван Александрович Пырьев - тоже один из
моих учителей в будущем, очень сложный человек, но ко мне прекрасно относился -
организовал мастерскую комедийных короткометражных фильмов. И мы знали, что в
мастерской сборище, решили: «Пойдем, покажем». Пришли, показали. Там все
обхохотались. Мне предложили главную роль, я посмотрел ее - скучная. А вторая роль -
вот она, с возможностями. И я говорю: «Вы знаете, нет, главную не надо, лучше эту». -
«Какую хочешь!» И вышел фильм. С тех пор понеслось.
Придя в кино вначале 60-х, Илья Рутберг сыграл в пятидесяти с лишним фильмах. И хотя
очень многие его персонажи появлялись на экране в эпизодах, ни одна роль артиста
не осталась незамеченной. Актер и сам признается, что самые любимые - это
эпизодические роли, в которых всегда было больше простора для творчества.
-Илья Рутберг: Мое дело - вот то, с чем я «родился» в кино, эксцентричнейшая,
парадоксальная комедия. А мне предлагали все более серьезные роли.
Ролан Быков, Владимир Носик, Лев Дуров, Елена Санаева, Алексей Смирнов и многие
другие. Все эти актеры - партнеры Ильи Рутберга по тем или иным фильмам. На
площадке, где работал Илья Григорьевич, всегда царила особая атмосфера, легкая и
веселая.
-Илья Рутберг: Снимали мы, значит, свадьбу, свадьбу в момент восстания, деревенскую
свадьбу. И молодые, и гости по мосткам идут на паром, чтобы там поплясать, выпить. И
вдруг появляются княжеские стражники, которые пришли эту свадьбу арестовывать,
потому что восстание кругом. Один стражник - актер крупный, на лошади. Да еще в
латах. Надели латы на лошадь, это же Средневековье, латы на стражника, он весь в
железе, в шлеме, меч. «Мотор!» Он поехал на мостки, лошадь попробовала копытом -
мостки шатаются. И не пошла. «Стоп! Что вы мне одра такого дали, смените лошадь!»
Сменили лошадь, заново одели, краном его пересадили на другую лошадь. «Мотор!»
Лошадь опять пощупала и не пошла. Мат-перемат стоит, все ругаются - срывается один
из центральных кадров»! А был ассистент у режиссера, белорус, это все на минской
студии было. Он подходит к этому артисту, а артист избивает лошадь, у него палица, и
он ее палицей и кнутом. Так вот, он подходит к нему и говорит: «Что же ты животину
бьешь? Ты ей дай сценарий почитать».
Но в мире искусства Илья Рутберг был известен не только как актер, но и как
великолепный мим. Благословил его в свое время сам легендарный Марсель Марсо.
Глава 5. Великолепный мим.
В 1957 году Илья Рутберг впервые услышал слово «пантомима» и узнал об артисте
Марселе Марсо, говорящем на сцене только при помощи языка жестов. До этого о мимах
Илья не знал ничего, но самонадеянно решил: «Попробую!» И создал свою труппу
пантомимы.
-Илья Рутберг: Первая встреча была фантастическая. Я снимался в фильме «Ночь без
милосердия», это про американских летчиков. Снимали мы под Тбилиси, на военном
аэродроме. Это был конец августа. Тут приезжает новый актер, и какие-то бутерброды
принес в газете. Я говорю: «Дай газетку посмотреть». Смотрю, вчерашняя «Вечерка», и
там объявление, что с завтрашнего дня, т. е. уже сегодня, начинает гастроли в летнем
театре сада Эрмитаж французский мим Марсель Марсо.
Выбравшись с военного аэродрома Тбилиси, первым же самолетом Рутберг вылетел в
Москву. Это казалось безумием, но на концерт великого мима он успел.
-Илья Рутберг: Я прилетаю в Москву, начало - в семь часов вечера, я к саду Эрмитаж
попадаю где-то без четверти семь. Толпы огромные, билеты проверяют у входа в парк,
не считая летнего театра. Контролер: «Здравствуйте». - «Здравствуйте». Прохожу,
опять толпы около летнего театра, контроль. «Здравствуйте». Я прохожу, зал битком,
люди стоят около стен, стоят в проходе, и я вижу два свободных места в партере,
где-то в третьем ряду. Прохожу, сажусь. И уже гаснет свет, вдруг вбегает и садится
рядом со мной тоже один из моих учителей - Сергей Иосифович Юткевич. «Ой, Илья,
хорошо, что ты тут, у меня жена не смогла прийти. Сиди, а после спектакля пойдем к
нему знакомиться».
И познакомились. С того вечера дружба между Марсо и Рутбергом завязалась на
долгие годы.
-Илья Рутберг: С тех пор мы и встречались в каждый его приезд, а у него пять
гастролей было в Советском Союзе. Но мы не только тут встречались, еще в Дании, в
Германии. В Германии мы с Марсо двое суток пробродили. Это было в те дни, когда
объединялась Германия. А там был мощнейший фестиваль пантомимы в это время. И вот
у них в пятницу социализм, в понедельник капитализм. И мы ходили и смотрели, что
творилось в Берлине. Но это отдельный рассказ.
Номера мима Рутберга «Жираф» и «Опоздавший на лекцию» имели колоссальный успех.
Илья Григорьевич профессор, заведовал единственной в мире кафедрой пантомимы и
пластической культуры Академии переподготовки работников искусства. И дело
большого мима продолжают его ученики.
Глава 6. Любимая семья.
Свою семью Илья Григорьевич называл итальянской. Артист говорил, что они все
время перезваниваются и чувствуют себя хорошо, только когда все рядом. Илья
Григорьевич очень трепетно рассказывал и о супруге, и о дочерях, и о внуке.
-Илья Рутберг: Жена - Ирина Николаевна Суворова. Я говорил, что в университете Алик
Аксельрод, Марк Розовский и ваш покорный слуга организовали студию «Наш дом».
Десять лет мы просуществовали и стали знаменитой студией, вплоть до того, что в
«Нью-Йорк таймс» писали о нас. Это в те-то времена! Потом нас партком МГУ прикрыл. И
это было чудовищно. Ну и пришел в студию квартет из Гнесинского училища, четыре
девочки, они у нас использовались в спектакле. И была среди них одна девочка с
очень красивыми ножками, а вы понимаете, человек, связанный с пантомимой, мимо
этого пройти не может... Так и познакомились. И родилась у нас дочка Юля, которая по
генетической порочности пошла в актрисы. А Юля родила внука Гришу, который
артистом при явных данных быть не захотел.
Сегодня младшая дочь Ильи Григорьевича Юлия Рутберг - одна из самых популярных и
востребованных актрис театра и кино.
-Илья Рутберг: Я не препятствовал, но я ей объяснял, что к чему. Ее поступление было
очень трудным. Она три года поступала. Не попала в первый год, это была жуткая
трагедия. Она пришла, в прихожей легла на пол и рыдала. И мы с женой на полу в
прихожей легли рядом и ее успокаивали. На следующий год она поступала в ГИТИС, а
набирала курс Мария Иосифовна, мой бывший преподаватель. Но Мария Иосифовна не
знала, что она поступает. А Мария Иосифовна стала уже прекрасным другом нашего
дома, я ведь уже давно закончил ГИТИС, давно работал, снимался.
Старшая дочь Ильи Григорьевича от первого брака Алена по актерским стопам отца не
пошла. Вместе с супругом она живет в Англии, является профессором университета,
где преподает русскую политологию. Главная семейная коллекция Ильи Рутберга - это
верблюды и маски. Вся стена в небольшой комнатке увешена ими. Эта коллекция масок
пополнялась отовсюду. Некоторые Илья Григорьевич делал сам, некоторые ему дарили
друзья и знакомые. Многие маски привезены из-за границы.
Актер ушел из жизни 30 октября 2014 года на 83-м году жизни в Москве.
Фильмография
Озвучивание
Награды и премии
2002 Заслуженный деятель искусств РФ